Управа (из записок православного экскурсовода)

Управа

(из записок православного экскурсовода) 

     Первый раз предложили провести экскурсию в туристической фирме. Маршрут  " Дивеево- Муром" – один из самых известных и любимых, хотя и не совсем простой, так как предполагает ночной переезд. Предложил мою кандидатуру водитель Андрей, с которым уже несколько раз ездила. Согласилась с радостью, так как посчитала, что это некий профессиональный рост (раньше работала только в паломнических службах).

    Ехать должны были ветераны района, для которых Москва регулярно выделяет  деньги. Как потом поняла, ездят от управы часто, но приглашают поочередно, и очередь большая. Заранее предполагая, что люди будут пожилые, поспешила заказать ночлег в Дивееве. Позвонила в паломнический центр, объяснила, что приедут пожилые люди, ветераны, хорошо, если будут удобные номера для ночлега. Мне предложили Паломнический дом, куда обычно селят только священнослужителей или зарубежных гостей. До сих пор ни разу не удавалось там переночевать. Знала, что рядом с монастырем и очень комфортно, поэтому радостно сообщила директору турфирмы, что нашла самое удобное жилье. Но через несколько дней раздался звонок, и Г.А., администратор фирмы, очень кратко проинформировала, что «руководитель группы -- представитель управы -- категорически отказалась от паломнической гостиницы и трапезы в монастыре, поэтому за довольно большие деньги пришлось перекупать номера в частной гостинице, рядом с монастырем, у источников, и заказывать еду в кафе. Никаких обсуждений быть не может. У нас с водителем одноместные номера класса люкс, у всех остальных – двухместные». Ничего не поделаешь – пришлось согласиться: клиент всегда прав.

      За неделю до поездки с ветеранами я была в Дивееве с обыкновенными паломниками, ночевали мы в одной из монастырских гостиниц. Во время вечерней службы все-таки не выдержала и решила проверить, насколько рядом расположен этот «Дом у источника». Сказалась многолетняя учительская привычка – точно представлять все этапы, в данном случае, пути. И вот уже по темноте я быстрым шагом отправилась выяснять месторасположение гостиницы. Дошла до источников, в темноте разглядела одинокую фигуру мужчины, догнала и стала расспрашивать. Он указал два адреса – одна гостиница примерно за километр, а до второй -- километра два-три. Я, естественно, пошла до ближайшей и выяснила, что «этот дом -- не наш, а до нашей гостиницы топать очень прилично, хотя можно короче, если через овраг». Было совершенно ясно, что мои «ветераны» такого расстояния пешим ходом не одолеют. И я уже медленно пошла обратно в монастырь. Далеко впереди виднелись красиво подсвеченные купола храмов, ночная тишина, спокойствие, полное умиротворение и ясное понимание, что следующая поездка будет сплошным кошмаром и для туристов, и для меня. Живем в одной месте, кушаем в другом, монастырь в третьем …, это даже для молодых и здоровых непосильно. Но … гостиница оплачена, еда заказана. Единственный выход – договариваться с водителем, чтобы он нас развозил по всем этим местам. Но водители после ночного переезда отсыпаются, и договориться с ними невозможно, если только не заплатить. Значит, пусть договариваются. Уже дома я сосредоточилась, представила во времени и пространстве все узловые моменты, учитывая «скорость» посадки в автобус ветеранов, расписала по минутам движение автобуса и с этим листком направилась за день до отъезда в турфирму, чтобы забрать путевку, деньги, а главное, решить вопрос с водителем. Как и предполагала, это было, мягко говоря, не просто. Такое даже ни одной паломнической службе не могло прийти в голову – день без отдыха после ночного переезда. Поэтому водитель наш от такого «предложения» сначала отказался, затем заломил неподъёмную для фирмы цену. Администратор начала искать варианты. Но за день до поездки мало что можно сделать. Началось выяснение отношений, в конце концов Андрей со скрипом, но согласился.

       Когда вечером я села в автобус, то увидела двух водителей (по нашим временам большая редкость). Андрей с раздражением посмотрел на меня и сказал, что он догадывается, кто устроил весь этот балаган. Оправдываться было бесполезно. Единственное, что мне хотелось, – посмотреть в глаза представителю управы. Водители беседовали между собой, в мою сторону демонстративно даже не смотрели, и в таком  настроении мы доехали до управы, где и осуществили посадку не то туристов, не то паломников, в общем, ветеранов от Управы. Я, стараясь не смотреть в сторону Представителя, по возможности доброжелательно донесла план нашей поездки, постепенно воодушевилась и уже спокойно начала рассказывать о батюшке Серафиме, о монастыре. Когда ночью подъехали к Покрову, мои пожилые туристы окружили меня и попросили "выдать" Богородичную молитву для чтения на Канавке. И я вдруг поняла, что они очень напоминают детей. Конечно, слышала, что «старый что малый», но сама столкнулась с этим впервые. После Покрова я неуверенно спросила у сопровождающей от управы, надо ли читать вечернее правило. Она сказала: обязательно. Пришлось читать. В автобусе выключили свет, я выбрала, как мне показалось, нужную интонацию, и минут через десять раздалось мерное посапывание. Конечно, ночной переезд в автобусе – это всегда тревожно и утомительно, обыкновенно я не сплю, но здесь, помня о предстоящем дне, закрыла глаза и не позволяла себе их открывать, в результате чего минут на десять периодически засыпала.

      Этого оказалось достаточно, чтобы бодро встретить туманное осеннее утро и после Ардатова начать читать уже утреннее правило. А затем все пошло по плану: гостиница, переезд, завтрак, экскурсия, переезд, обед, переезд, источник, переезд, полчаса на отдых, переезд, вечерняя служба, ужин, последний переезд… Все прошло великолепно, ветераны оказались по-советски очень организованны и дисциплинированны, они вовремя приходили, старались запомнить и время и место, а если терялись, то оперативно созванивались со мной, и я тут же объясняла, где мы находимся и как нас найти.

     День закончился, но расслабляться было рано. При последнем расчете за ужин я обнаружила, что в конверте с деньгами осталась всего одна тысячерублевая бумажка, а завтра нас ждал Муром и две трапезы. Поэтому когда я поднялась в свой номер, то сначала вывалила все из сумки: не выпали ли деньги случайно из конверта? В сумке ничего не завалялось. Я сосредоточилась и стала пересчитывать все цифры, умножая на количество людей, по 12 позициям. Считала медленно, в столбик, как в школе. Оказалось, что, действительно, не доложили 9660 рублей. Все нормально – я ничего не потеряла. Но где взять недостающую сумму в 10 часов вечера в Дивееве? Одна надежда – водители. Но они уехали наконец-то одни -- отдыхать. А вдруг они потратят все свои деньги и оставят только на бензин? Телефон оказался выключенным. Поэтому оставалось одно – по возможности спокойно ждать. Я решила воспользоваться удобствами своего номера класса люкс и направилась к душевой кабине. Таких я раньше не видала: везде пластик и много-много металлических блестящих приспособлений. Но когда я попыталась нажать на них, вода начала бить откуда-то с боков. Я надавила на другие рычажки – вода ударила сбоку и снизу. Поняла, что или вся обольюсь, или замерзну, но сверху вряд ли что польется. Решила спуститься вниз и узнать у администратора, как пользоваться душем. Молодая приятная девушка сказала, что в моем номере самая современная душевая кабина и сейчас она покажет, как ею пользоваться. Она зашла в душевую соседнего пустого номера и начала нажимать на разные рычажки. Эффект был тот же: вода била откуда угодно, только не сверху. Я вздохнула, поднялась в номер, намочила полотенце и старым испытанным способом, как когда-то мы делали в горах Алтая, привела себя в порядок. Потом поняла, что если прилягу, то сразу усну, не дождавшись возвращения водителей и не решив вопрос с деньгами, поэтому вышла в коридор и стала смотреть в темное окно: окраина села, ни огонечка, осенний ветер, дождь… Все хорошо. И вдруг увидела, как с первого этажа поднимаются двое от управы, в руках у них были пакеты с продуктами, мы вежливо улыбнулись друг другу, и они направились в номер «сопровождающей». Потом открылась дверь на моем этаже и из неё вышло еще двое молодых людей от управы, с такими же пакетами. Я снова, но уже натянуто, улыбнулась им. Потом на ступеньках с 3 этажа показалась фигура главной от «ветеранов», 82-летней «генеральши» (что её муж был генералом и главным в совете ветеранов, мне объяснили соседки по столу ещё за обедом), в руках её тоже был пакетик. И она так же бодро промаршировала к комнате сопровождающей. И тут до меня дошло, почему мы не должны были останавливаться в монастырской гостинице. Все стало так просто, ясно, понятно. Ну конечно, наша сопровождающая знала всё ещё лучше меня, и совершенно точно она понимала, что единственное, чего нельзя делать в монастырской гостинице, – так это «расслабляться». А они, управа, ехали прежде всего отдыхать. Ветераны – сами по себе, а управа – отдельно. И так было всегда, так было принято, и все это «проще пареной репы». И только поэтому мы  болтались целый день по всему Дивееву?!!! От обиды я расплакалась. Стояла у окна, смотрела в темноту и вытирала слезы. В это время с верхнего этажа показался последний, 8-ой по счету, представитель управы – 72-летний бравый мужчина, моложавый, хорошо сохранившийся. Он внимательно посмотрел на меня, я сделала какой-то жест, и когда он подошел, сказала, глядя прямо в глаза, что «так поступать нельзя, надо ехать в «бункер Сталина, Гитлера», куда угодно, и пить там…, но зачем же ехать в Дивеево, это ужасно и т.д.» Он смотрел на меня растерянными глазами, а я понимала, что так поступать официальному лицу нельзя и, вероятно, это моя первая и последняя поездка с туристической компанией. Затем он как-то неуверенно, но все же направился к той же самой двери, а я уже спокойно пошла в свой номер и стала читать акафист Серафиму Саровскому. Дверь в коридор оставила открытой настежь, так как знала, что водители ко мне не зайдут, хотя и просила предупредить их об этом дежурную по гостинице. Действительно, примерно через полчаса на лестнице раздались шаги. Я выждала немного времени и направилась к ним в номер, постучала, объяснила ситуацию и попросила занять 10 тысяч рублей.

-- Потеряла или забыла дома? – с усмешкой спросил Андрей.

-- Нет, я же объяснила, что просчиталась администратор фирмы…

-- Понятно… Он все с той же усмешкой протянул мне деньги и я спокойно пошла спать. 

    Утро было хорошее. Дождь кончился, свежо, вдали виднеется монастырь. Мы поехали на дальний источник в Цыгановку. Я наконец-то выяснила, почему в любое время суток (а мы в основном приезжаем рано утром, почти ночью) там можно окунаться, хотя освещения нет. Оказывается, песок на дне озера белый и он словно подсвечивает воду в темных купальнях. Потом мы отправились в Муром. Дорога пустынная. По обочинам – изображения монастыря, лик батюшки Серафима, икона Богородицы. В каждом селе – церковь. Благодать!!! Я стала не торопясь рассказывать о Муромских святых: о «молодом княжиче Глебе», который правил в городе с 1010 года, о благоверном князе Константине и его семье, а дальше – захватывающая полусказка, полужитие о князе Петре и Февронии, а затем еще и о милостивой Иулиании. А потом был новый чудо-мост через Оку и наконец-то монастыри города. Удивительное «московское узорочье»! Все плохие вчерашние мысли, чувства словно растворились. На душе тихо, спокойно, как бывает всегда после поездки в Дивеево. В Муроме ко мне подошел Владимир Георгиевич и извинился за вчерашний вечер: «Да мы и посидеть-то как следует не смогли, настроения не было». Я воспользовалась его словарным запасом и сказала: «Плюсквамперфектум!» Потом незаметно подошла Алевтина Николаевна («генеральша») и стала рассказывать, что вчера у них было важное совещание: надо было срочно решить вопрос о ликвидации торговых точек в управе, так как новый мэр всё это запретил, а у них на складах моющие средства, шампуни и т.д. … Всё это было…??? трогательно.

     На обратном пути в Москву как всегда поставила диск «Жизнеописание Дивеевских святых» (удивительно талантливая постановка с использованием текстов жития, стихов, песен). Продолжительность – 6 часов, за это время обыкновенно успеваем доехать до Москвы. Иногда делала небольшие перерывы для отдыха, ходила по автобусу, чтобы лишний раз убедиться, с каким теплым чувством слушают паломники эту запись. В автобусе «царило праздничное мирное настроение» -- именно такое требование было прописано в памятке сопровождающим паломнической службы. Только Владимир Георгиевич жаловался, что он «устал слушать, а хочет петь! Но никто его не поддерживает».

     Был праздничный день, поэтому привычных подмосковных пробок почти не было, и часов в десять вечера мы оказались на месте. Как обычно, началась суета – собирали вещи, доставали бутылки со святой водой, толпились у багажника…, мне пришлось подставить плечо Владимиру Георгиевичу, от которого сильно, но приятно пахло коньяком. А потом мы остались одни с водителями и поехали домой. Атмосфера в автобусе, после того как выйдут все пассажиры, совершенно особая. Это немного напоминает комнату, когда разберут ёлку – всё, праздник закончился, пусто, просторно, как-то одиноко, но свободно, и дышится легко. Водитель минут пятнадцать пытался найти дорогу домой, мы спокойно смотрели вперед: всё равно торопиться и волноваться уже незачем. Наконец он определился с направлением и минут через сорок я была дома.